Наталья
Андреева
- Автора!
Баловень судьбы и любимец женщин Павел Клишин всегда любил рискованные игры. Но нельзя безнаказанно играть со смертью. Клишин написал детектив… о собственном убийстве. А вскоре автора нашли мертвым — убитым именно так, как описано в романе.
И после смерти Клишин продолжает свои игры: милиция получает по почте главы из романа, причем в каждой преступником становится другой человек. Леонидов, в прошлом следователь, а теперь коммерческий директор, в шоке: в первой главе убийцей объявлен он. К тому же задета честь его жены. Леонидов пытается собрать текст целиком и выяснить, входила ли все-таки в планы Клишина собственная смерть?
- Автора!
Издательский дом "Нева"
С-Пб.
2006
5-373-00009-4, 5-7654-4871-2,978-5-373-00009-3
Наталья Андреева
— Автора!
Книги от начала и до конца лишь вымысел автора, любые совпадения имен и событий случайны.
ПРОЛОГ
«…Пальцы мои скрючены и похожи на клешни вареного рака, их можно вывернуть с хрустом, обсосать и отбросить прочь. Признаться, я не люблю вареных раков. Я люблю воблу и пиво, то есть любил, а сейчас уже ничего и никого не люблю. Я лежу на полу, неприятно пахнущий смертью и отвратительный на ощупь, негнущийся и холодный. Мой взгляд остыл, как чай, принесенный в купе с большим опозданием нерадивой проводницей. Я еду в Вечность. Мои соседи по купе: круглый стол на четырех «пьяных» ножках, продавленный диван, старый буфет, на стенках которого фанера пошла пузырями, да остов этажерки, добрая половина полок сгнила и провалилась. Нет, я не бедный и не жадный. Эти вещи дороги мне как память о моих родственниках, которые ушли из жизни не при столь драматичных обстоятельствах, а как все нормальные люди, то есть умерли своей смертью. В отличие от меня.
Мои соседи по купе остались посмотреть на ту суету, что подняли вокруг моего мертвого тела тупые люди с тусклыми рыбьими глазами. Купе — это я так, для образности мыслей. Я же все-таки писатель, — а писателю положено быть оригинальным. Если только он не сочиняет истории, удобоваримые для желудков простых смертных, и не вываливает их на прилавок, словно дешевую колбасу. Нате! Режьте и ешьте! Хоть целиком, хоть кусками!
Что же касается места действия… Конечно, это не купе спального вагона. Это кухня на моей собственной даче. Где я лежу сейчас мертвый. Но все равно, что еду. В Вечность.
Они приехали, скорее всего, рано утром. Вошли, огляделись, и осторожно, чтобы не затоптать следы стали осматривать место происшествия. Увидели на круглой столешнице два бокала и тут же закричали: «Ага!» Два бокала и пепельница из дешевого синего стекла. Эту пепельницу моему так же покойному, как ныне и я папе вручили на работе сослуживицы. Подарок ко Дню Советской Армии в обмен на цветы и шоколадки им же к празднику Восьмое Марта.
Тоже память. Они сказали «ага!» и кинулись к пепельнице. Разве сыщики не маньяки? Фетишисты, которые носятся с каким-нибудь окурком, либо волоском с чужой головы и пытаются доказать, что все было именно так, как они думают. Мне смешно! О пепельница! Я презирал тебя, словно дешевую шлюху, стряхивая пепел в твое гнилое нутро и тыкая, не глядя, туда же обгоревшие спички. А теперь, почти как порядочную женщину, тебя осторожно и с почтением вытряхивают на чистый лист бумаги. Белоснежный. Поздравляю! После смерти последнего владельца ты вновь стала девственницей!
Сыщики же все ходят вокруг моего тела, нарезают круги, словно акулы, и пытаются понять, отчего я умер. Человек, который нюхает пустой бокал, должно быть, эксперт. Все они алкоголики. И мерзавцы. Ненавижу… Впрочем, я ненавижу всех, все человечество. Не знаю, что ему взбрело в голову! Есть такая болезнь: рак души. Она, не дает признаков гниения в организме человека, но тем не менее смертельна. А тело мое… Оно в полном порядке. Всегда было в порядке. Если бы они знали, какое это было тело, прежде чем стать никем, просто мешком с костями! Как любили его женщины, и как презирал его я. Я, чья Вселенская Душа случайно попала в эту скотскую племенную оболочку! Им ничего не понять и ни о чем не догадаться. Им, серым, пришедшим сюда с улицы в грязных ботинках, потому что с раннего утра шел дождь. Я это знаю. И дождь, он тоже на моей стороне. Впрочем, мне уже все равно.
Холодно мне? Страшно? Нет! Я обрел наконец покой. Гармонию, которую не мог обрести при жизни. Тела и души. Они могут делать со мной все, что захотят. Даже распороть ножом мешок из кожи, весьма гармонично наполненный мясом и костями, и копаться в его содержимом. Да на здоровье! Я и сам могу с полной ответственностью и под присягой сказать, что это был яд. Тот самый, знаменитый цианистый калий. Сверкающий цианид. Герой многочисленных детективов. О ядовитости которого знает и ребенок. Не знает только, где его можно достать. К счастью для соседа по парте. Бокал, в который его подсыпали, вот он! Браво, эксперт! Ты определил по запаху то, что я узнал по вкусу, едва только напиток оказался у меня во рту. Машинально я его проглотил. Не надо тратить понапрасну народные деньги, тратиться на реактивы, корпеть над заключением. Признаюсь честно — это был цианид. Радуйтесь, что все так просто! Да и время смерти помню точно: новый день я так и не смог начать, а старый не смог закончить. От него осталась еще пара самых неинтересных часов. Должно быть, они были мне не нужны. Так счел Господь, который отнял у меня жизнь. Руками любимого своего творения — человека.